История психологии физической культуры и спорта

С точки зрения истории выделение психологии физической культуры и психологии спорта довольно условно. Первоначально всех двигательно-активных людей называли «физкультурниками», независимо от того, делает ли такой человек лишь утреннюю зарядку или играет в команде мастеров. Сейчас слово «физкультурник» практически исчезло, в спорте четко разделяют спортсменов и спортсменов высокой квалификации. Аналогичная тенденция коснулась всего остального мира. Например, в англоязычной литературе термин “The sportsman” стали употреблять по отношению к тем людям, которых в нашей стране называли «физкультурниками». По отношению к спортсменам, в нашем понимании этого термина, применяется конкретное понятие “The athlete”.

В спорте высших достижений привычными стали претензии тренеров и менеджеров к психологической подготовке спортсменов. Вместе с тем в тренировке как таковой нет объективно выраженного «места» для психологической подготовки и тем более «психологической тренировки». Каждый раз процесс формирования базовых структур личности спортсмена происходит стихийно, т. е. неуправляемо и неорганизованно, так как направленность тренировки связана лишь с условиями совершенствования двигательной деятельности. Таким образом, происходит разрыв между назначением физического воспитания и его реальным воплощением. Физическое воспитание, физическая культура и спорт теперь нередко вступают в определенные противоречия.

Основание такого положения нужно искать, по-видимому, за пределами самой психологии спорта. Можно зафиксировать происшедший разрыв между психологией спорта как приклад-ной областью и общей психологией, который наложил отпечаток на ее связи и взаимоотношения с другими областями физической культуры и спорта. Причина разрыва кроется и в общей ориентации на прагматические аспекты прикладного исследования. Необходимо также отметить, что любые мероприятия по технической, физической, тактической подготовке спортсменов не могут быть эффективными, если они не основаны на целесообразном и целенаправленном проектировании формирования личности спортсмена и управлении этим формирующим развитием.

Психология физической культуры и спорта имеет почти столетнюю историю. В нашей стране историю можно отсчитывать с 20-х годов прошлого столетия.

В 1920—1925 гг. такие направления советской науки о физическом воспитании, как физиология и биохимия спорта, динамическая анатомия и биомеханика физических упражнений не выделялись в специальные разделы физиологии и анатомии, но были созданы некоторые предпосылки для их формирования: накоплен материал, подготовлены кадры. В этот период ведущей среди медико-биологических дисциплин выступала теория врачебного контроля.

В целом же именно тогда был заложен фундамент для естественнонаучного подхода к физическому воспитанию и спорту. Роль же психологии, в силу ее медленной переориентации или в силу наступившего кризиса психологической науки», затянувшегося поиска объективных методов исследования сводилась практически к минимуму. Психология в своем прикладном аспекте работала лишь на таком материале, как обучение и аномальное развитие. Много было сделано в этот период и практически, и теоретически, но основное состояло в том, что в рассматриваемый период психология выступила в качестве методологического, а не только идеологического основания для этих областей. Подчеркнем также, что зарождающуюся спортивную культуру не интересовали теоретические коллизии психологии, ей нужны были практические выкладки, результаты, а получить она теперь могла их только опосредствованным путем.

1920—1925 годы — этап, когда вначале практики, а затем теоретики физического воспитания стали рассматривать спортивную тренировку как сложный педагогический процесс, подчиненный всем принципам и правилам коммунистического воспитания. Другими словами, психология была теоретически ассимилирована в предмет педагогики, а методически заменена объективным физиологическим методом. Психологические феномены и явления уже не исследуются, они описываются и объясняются. Этот период усилил разрыв между предметом и методом. Методика «условно-безусловных рефлексов» стала надолго и методологией и онтологией психологического исследования, при этом все остальное «выносилось за скобки». Механизм координации движений, формирование условных рефлексов, морфологические и функциональные особенности кровообращения, дыхания, нервной системы и др.— вот основная область проблем того периода. Собственно проблематика психологической науки здесь не представлена.

Реально психология спорта как наука зародилась в результате публикаций научных трудов П. А. Рудика и Т. Р. Никитина. Постепенно отрывочные знания в этой области систематизируются, и к середине 30-х годов курс психологии спорта стал читаться студентам ГЦОЛИФК и ГДОИФК. В это же время вне этих институтов также выполняются первые психологические работы. В 1927 и в 1930 годах двумя изданиями вышла монография А. П. Нечаева «Психология физической культуры», в конце 20-х годов – первые экспериментальные статьи А. Ц. Пуни.

В 1930 году в ГЦОЛИФКе была создана кафедра психологии, которую с 1932 года возглавил Петр Антонович Рудик. С этого времени психология как наука начинает свой исторический отсчет. Под руководством П. А. Рудика сотрудниками кафедры была разработана программа, соответствующая профилю института физической культуры и впитавшая лучшие достижения психологической науки того времени. Программа состояла из двух разделов: 1) общая психология, рассматривающая основные теоретические вопросы, 2) психология спорта, направленная на решение прикладных проблем спорта и физической культуры.

С первых дней существования ЦНИИФКа, т. е. с первой четверти прошлого века, в нем работали психологи в рамках подразделений, изучающих влияние занятий физической культурой и спортом на здоровье трудящихся. Такие исследования велись в плане психотехнических подходов. В 1934 году было принято решение о создании психологической лаборатории со штатом в 13 человек, для того чтобы «обеспечить правильную постановку учета влияния физической культуры на повышение производительности труда и на развитие специфических форм поведения трудящихся в связи с физической культурой». Иными словами, партия и правительство в 20-е и 30-е годы в основном ориентировали спортивных психологов на развитие «прикладных», как сейчас бы сказали, разделов теории и методики физического воспитания. Деятельность этой первой лаборатории даже не началась: те же партия и правительство закрыли ее, когда началась борьба с «педологическими извращениями в системе наркомпросов» и с тестами, которыми пользовались многие психологи.

Послевоенный период характеризуется усиленным восстановлением и расширением материально-технической базы физкультурного движения: восстанавливаются и строятся новые стадионы, возрастает число институтов физической культуры, улучшается качество и количество специалистов по физической культуре, более действенной становится пропаганда в этой области. В связи с тем, что многие спе-циалисты не вернулись с войны, возникает необходимость пополнения кадров. В этих условиях важно было сохранить и обеспечить определенную преемственность всего того, что было достигнуто в предвоенный период. Решение этих проблем в последующий период приводит не только к уровню знаний предвоенного времени, но и к важнейшему качественному теоретическому сдвигу в осознании роли психологической подготовки.

В 1947 году по инициативе директора ЦНИИФКа И. А. Крячко открылся кабинет психологии спорта, которым руководил известный специалист в области психологии труда С. Г. Геллерштейн. Этот сектор продержался до 1952 года. После печально знаменитой юбилейной Павловской сессии Академии наук СССР 1952 года началась официально инспирированная кампания против психологов и других специалистов в области антропологичесих наук, якобы игнорирующих условнорефлекторное учение И. П. Павлова. Особенно досталось таким «идеалистам» как Н. А. Бернштейн, А. Д. Новиков, В. С. Фарфель, С. Г. Геллерштейн. Последний был вынужден покинуть ЦНИИФК, а вместе с этим закрыли и кабинет психологии спорта.

В послевоенное время сотрудниками кафедры психологии ГЦОЛИФК опубликован первый в мировой практике учебник по психологии для институтов физической культуры, а также специальный учебник для средних физкультурных учебных заведений. Написаны учебники на базе экспериментальных работ, опубликованных кафедрой. В целом, начиная с 50-х годов, сотрудниками кафедры подготовлено и издано 6 поколений учебников, четыре из них - под редакцией П. А. Рудика.

В 1952 году А. Ц. Пуни была защищена первая докторская диссертация по психологии спорта. С 50-х годов становятся традиционными Всесоюзные совещания по проблемам психологии физической культуры и спорта. Первое такое совещание прошло в 1956 году в ГДОИФКе. Последние годы роль всероссийских совещаний выполняет международная научно-практическая конференция «Рудиковские чтения», организованная РГУФКСиТ.

В 50-е гг. начинается выделение в качестве нового направления спортивной психологии проблемы пси-хологической подготовки. Вопрос о психологической подготовке спортсмена впервые ставится А. А. Лалаяном на I Всесоюзном совещании по психологии спорта. Следует отметить, что термин, который также можно перевести как «психологическая подготовка спортсмена» впервые употреблял основатель олимпийского движения Пьер де Кубертен. По его инициативе в 1913 году состоялся первый международный конгресс спортивных психологов.

В советской психологии спорта в 50-е годы психологическая подготовка спортсмена рассматривалась как комплексный педагогический процесс, направленный к «разностороннему развитию волевых качеств спортсмена, с тем, чтобы он мог с неослабевающей энергией до конца бороться за лучший результат, невзирая на всегда могущие иметь место в соревнованиях неожиданности и случайности».

Вслед за этим начинается теоретическая разработка указанной проблемы. Под воздействием запросов практики, в опоре на возможности достигнутого уровня развития психологии спорта закладываются основы теории психологической подготовки. На первый план выдвигается формирование волевых свойств и чувства высокой от-ветственности перед обществом. Исходя из этого, советскими психологами А. Ц. Пуни, П. А. Рудиком и другими была предложена концепция, которая основывалась, прежде всего, на морально-волевой подготовке.

В 1960 г. на II Всесоюзном совещании по психологии спорта Г. М. Гагаева выдвинула проблему психологической подготовки как средствах формировании у спортсмена наибольшей готовности к максимальным напряжениям воли для преодоления всех трудностей, возникших в процессе соревновательной борьбы, для наиболее полного использования всех своих сил и возможностей. В этот же период ЦНИИФКе открывается практически первая в стране специализированная лаборатория психологии спорта. Руководил этой профессиональной психологической лабораторией известный шахматный мастер В. А. Алаторцев. По воспоминаниям А. В. Алексеева, он обращался к В. А. Алаторцеву с предложением о совместной работе в области психической мобилизации. Известный шахматист ответил, что психиатр в спорте столь же противоестественен, как и врач-гинеколог в мужской футбольной команде.

Анализ, проведенный П. А. Рудиком в 1969 г., раскрыл сущность психологической подготовки в рамках психологии спорта. Он считал, что до разработки проблемы психологической подготовки спортсмена психология спорта изучала лишь влияние систематических занятий тем или иным видом спорта на развитие различных психологических функций. По его мнению, психологическая подготовка дает новое направление, основанное на изучении степени развития конкретных психических функций спортсмена с целью достижения больших успехов в определенном виде спорта, на изучении психических состояний и особенностей личности спортсмена соответственно требованиям избранного вида спорта.

Поэтому предметом психологической подготовки для спортивных психологов становится целенаправленное совершенствование психических процессов, состояний и особенностей личности спортсмена. А. Ц. Пуни, рассматривая состояние готовности как целостное проявление личности, выделял в нем такие стороны: 1) трезвая уверенность человека в своих силах, 2) стремление к борьбе проявлять все свои силы и добиться победы, 3)оптимальная степень эмоционального возбуждения, 4) высокая помехоустойчивость, 5) способность управлять своим поведением в борьбе. Такого рода стартовые состояния как установка, по принципу условного рефлекса, на повышенную психофизиологическую нагрузку определяются вегетативными сдвигами, а также изменениями эмоционально-волевой сферы, а вместе с этим – изменениями почти всех психических процессов. Отсюда становится видно, что психология спорта сделала определенный шаг вперед — она перешла с эмпирического уровня исследования на теоретический, ограничивая свою предметную область и заполняя ее определенным содержанием. При этом она по-прежнему оставалась в рамках классической методологии психологии, если рассматривать ее более широко.

В связи с этим в 70-е гг. характерно понимание того факта, что волевая подготовка – часть психологической подготовки, рассматриваемая как целостная реакция и как составная часть тренировочного процесса, не охватывает всего многообразия психических функций. Неполнота этой реакции по своему охвату, ее отнесенность педагогами к тренировочному процессу, осознание необходимости учета разнообразных компонентов психики приводит к выделению психологической подготовки как особого образования в рамках именно подготовки, а не тренировочного процесса. Другими словами, именно и только в рамках собственно подготовки психология формирования качеств, необходимых для спортсмена, может получить свою определенность, а следовательно, и самостоятельность, выступая как тренировочный процесс, направленный на формирование тех или иных качеств, функций, процессов. Между тем психологическая подготовка осуществляется лишь путем «совершенствования» либо путем «воздействия», направленных на обеспечение определенного состояния спортивной формы.

Сложилось такое положение, что в плоскости подготовки психологическая часть была представлена лишь социально-культурными мероприятиями, а в плоскости тренировочного процесса она была представлена лишь системой физических упражнений, где специализированных по своей направленности психологических приемов практически не существовало.

При этом известно, что ни одно психологическое образование не возникает без движения, а точнее — без действия, которое только и предполагает смысл этого действия. Физические упражнения проходят только педагогическую обработку, психологическая же часть по-прежнему остается стихийно формируемой и нецеленаправленной — она происходит сама собой, в силу естественного процесса. Следовательно, и получаемый результат не прогнозируем, не стабилен, не устойчив, не надежен и т. д.

В общем виде психология спорта относительно психологической подготовки не смогла выработать за счет собственного развития своего онтологического уровня, представленного собственным тренингом, особыми приемами и процедурами как диагностики, так и формирования, осуществляемого по своим законам и в своем собственном объеме времени. Сама же психология спорта оказалась спроецированной на другие предметные области — педагогику и теорию физического воспитания, трансформируясь в их методы и средства.

С середины 70-х гг. роль психической нагрузки в спорте заметно начинает осознаваться всеми: стресс, фрустрации, мотивация движения, внутригрупповые конфликты, эмоциональные срывы — вот неполный список трудностей, с которыми столкнулись все «обслуживающие» спортивные соревнования. На первом плане оказалась проблема, связанная с эмоциональной неустойчивостью, что привело к стремлению непосредственно воздействовать на спортсмена с помощью аутогенных и гетерогенных приемов. Эти приемы были заимствованы из клиники и психотерапевтически ориентированной психологии. Применение этих приемов сразу же показало, что эффект их влияния зависит от систематической тренировки и от контроля за объективными показателями, известными в психологии.

Практическая потребность комплектования спортивных коллективов, управления этими коллективами, формирования межличностных отношений ставит тренеров в весьма затрудни-тельную ситуацию, где здравого смысла и педагогического мастерства уже явно не хватает, а требуется знание психологических законов и закономерностей формирования личности и коллектива. Это привело к принятию разных практических мер. К коллективам, в частности, подключают второго тренера, других специалистов.

Смыслом этих мер является повышение качества социальной заботы об отдельном спортсмене и коллективе в целом. Ситуация конфликтов достаточно известна практически всем, кто имеет дело с коллективом, независимо от того, спортивный это коллектив или нет. Подключение же психологов к работе в связи с этими практическими проблемами привносит в подготовку спортсменов целый комплекс методик, социально-психологических приемов диагностики и формирования межличностных отношений.

Психология спорта, как и любое направление человеческой жизни, имела и будет иметь свои периоды подъема, спада и периоды стагнации. Она развивается, прежде всего, вместе со страной вообще и ее спортивным движением в частности. Конечно, бывает так, что направленность и темпы развития общества и отдельных его подсистем не совпадают. Первый крупный успех советских спортсменов на Олимпиаде 1956 года в Мельбурне практически никак не был подкреплен практической деятельностью спортивных психологов. А относительная неудача наших олимпийцев в 1968 году в Мехико совпала по времени с бурным развитием отечественной психологии спорта.

К середине 70-х годов достигла своего расцвета лаборатория ВНИИФК, руководимая Л. Д. Гиссеным. В этот период времени в ней был разработан и унифицирован комплекс методов психодиагностики особенностей личности спортсмена, причем в этот комплекс входили анкетные, прожективные и психомоторные методы, которые с должным эффектом внедрялись практически во всех сборных командах страны. Впервые внедрялась компьютерная обработка данных психодиагностики, что значительно упростило технологию составления психологических характеристик спортсменов. Помимо этого, изучались связи между динамикой психического состояния и личностными особенностями спортсменов. Проводилась дальнейшая работа по совершенствованию средств и методов психической регуляции в спорте. А. В. Алексеев усовершенствовал собственный метод психорегулирующей тренировки, причем новый вариант – «психомышечной тренировки» - был ценным тем, что с успехом мог использоваться совсем юными спортсменами. Это было особенно важно, учитывая тенденцию к «омолаживанию» спорта высших достижений, которая тогда достигла своего пика.

Конец 70-х годов характеризуется притоком молодых спортсменов, порой еще с неоформленным и несформировавшимся характером, не воспитавших в себе устойчивых моральных, волевых качеств. В связи с этим наметился разрыв между чисто спортивной подготовкой и воспитанием личности, результатом чего явилось противоречие между двигательными и личностными возможностями молодых спортсменов. Возникает необходимость активизировать процесс воспитания личности, используя при этом не только педагогические средства индивидуального и коллективного воспитания, но и все средства и методы современной психологии. Необходимо обобщить полученный экспериментальный и теоретический материал и уже на этой основе строить методологически обоснованную предметную область психологической подготовки.

В 70-х годах П. А. Рудик поставил вопрос об унификации методов психологического исследования спортсменов. Вопрос очень важный, так как к тому времени психологи применяла самые разнообразные методики и аппаратуру, что создавало трудности для сравнения полученных результатов при разработке стандартов. П. А. Рудик предложил унифицировать методы психодиагностики таким образом, чтобы они были простыми и доступными не только для специалистов-психологов, но и для спортсменов и тренеров. По его мнению, необходимо унифицировать не только методы сбора и обработки соответствующих материалов, но и аппаратуру, изготовлять ее по единым стандартам. Для решения поставленных задач при кафедре психологии ГЦОЛИФК была организована учебно-научная лаборатория.

В этот период происходит разработка новых приемов и процедур диагностики состояния готовности, устойчивости, надежности и т. д..

Значительный вклад в изучение индивидуальных факторов формирования стресса в спортивной деятельности внесли Б. А. Вяткин и другие представители пермской психологической школы. Были сформулированы следующие методические положения:

1. Соревновательный стресс имеет место у всех соревнующихся спортсменов, его возникновение не обусловлено типологическими свойствами нервной системы и темперамента.

2. Соревновательный стресс может оказывать как положительное, так и отрицательное влияние на деятельность спортсменов и уровень их достижений.

3. Одна и та же степень стресса оказывает различное влияние в зависимости от силы нервной системы, тревожности и эмоциональной возбудимости, так как эти свойства определяют оптимум и пессимум стресса.

4. При относительно высоком уровне стресса слабость нервной системы относительно возбуждения, высокая тревожность и эмоциональная возбудимость не позволяют спортсмену добиваться своих лучших результатов, показанных накануне на тренировке.

Следовательно, индивидуально-психологические особенности спортсмена являются тем фактором, который определяет индивидуальные пороги чувствительности к соревновательному стрессу, направление и степень его влияния на уровень спортивных достижений.

Когда речь идет о том, что к середине 80-х годов эффективность работы спортивных психологов на нужды сборных команд была наивысшей, это – взгляд через десятилетия. А в те годы руководство Спорткомитета СССР было крайне недовольно такой работой, и постоянно принимались меры «к дальнейшему совершенствованию» деятельности психологических служб. Стало понятно, что психологические модельные характеристики представителей видов спорта – это не путь к решению проблем психологической подготовки. Психодиагностические методики так и не были полностью унифицированы, методы психорегуляции в основном были «кустарными» и ненадежными.

Первая половина 90-х годов - это не лучшие времена для психологической науки. Работа в сборных командах почти не финансировалась, многие способные психологи ушли, другие, без соответствующей поддержки, исчерпали свой научный потенциал. Но и тогда психологическая работа не стояла на месте. Выручали в основном аспиранты. Именно в этот период во ВНИИФКе были разработаны интересные компьютеризованные программы для психодиагностики, коррекции психического состояния, развития тактических навыков спортсменов. Одна группа таких разработчиков разрабатывала комплексные компьютеризованные методики диагностики особенностей личности, другая - комплексные компьютеризованные методики оценки и развития специальных способностей спортсменов. Был опубликован целый ряд интересных научно-практических работ, которые сразу внедрялись в спортивных командах.

С начала нового века ситуация кардинально улучшается. Увеличивается удельный вес исследований в области психофизиологии спорта, которая за продолжительное время развития накопила богатый эмпирический и экспериментальный материал. Отдельная «ветвь» психофизиологии спорта развивается в направлении описания психологических профилей, психологических «моделей». Однако в некоторых случаях стала складываться такая ситуаций, когда поиски «моделей» приводят к вульгаризации самой идеи, к попыткам определить какие-то наборы психических качеств в их количественных характеристиках, якобы присущих представителям данного вида спорта. При этом нередко не учитываются условия деятельности и особенности личности, а главное — возможности компенсации недостатков, чем обычно и определяют выдающегося спортсмена. Возникла необходимость активизировать процесс воспитания личности, используя при этом не только педагогические средства индивидуального и коллективного воспитания, но и все средства и методы современной психологии. Специалисты стали более углубленно обобщать полученный экспериментальный и теоретический материал и уже на этой основе строить методологически обоснованную предметную область психологической подготовки.

Многообразие этих задач решается на кафедрах психологии специализированных вузов Москвы, Санкт-Петербурга, Краснодара, Челябинска, Омска.

Если учитывать, что современная психология представляет собой разветвленную сеть порой пересекающихся планов и плоскостей анализа, подходов к своему объекту-человеку, становится понятной огромная ответственность психолога в такой важной работе, как психологическая подготовка или вообще психологическое обеспечение спортивной деятельности.

К настоящему времени у специалистов, работающих в области спорта, сложилось убеждение, что психолог должен не только владеть знаниями и навыками, используемыми в других видах психологического анализа: в социальной психологии, структурной психолингвистике, эргономике, психологии труда и т. д. Он должен, работая на материале спорта, не только вычленять свою предметную область и план анализа, но уметь соотносить эту область с соседними, не отрываясь от них, т. е. быть и методологом и логиком, используя эти знания для конфигурации различных сторон научного предмета.

    Banner Akad_Zaharkin_Novosib Banner IdealScout Banner SportExpert banner altayvitaminy ArtHockey Banner_Sakhalin

Все права защищены. Любое использование материалов сайта допускается только с разрешения правообладателя. За получением разрешения на использование обращаться по адресу E-Mail Image При любом использовании материалов ссылка на сайт lifeinhockey.ru обязательна ©